История одного бретёра, повесы и поэта
«В последнее воскресенье Масленицы 1578 года, после народного гулянья, когда на парижских улицах затихало шумное дневное веселье, в роскошном дворце, только что возведенном на берегу Сены, почти напротив Лувра, для прославленного семейства Монморанси, которое, породнившись с королевским домом, по образу жизни не уступало принцам, начиналось пышное празднество…»
Так начинается роман «Графиня де Монсоро» – один из самых знаменитых романов Александра Дюма-отца, принесших ему заслуженную славу великого французского писателя.
Освещаемый исторический период в этой книге – это эпоха Религиозных войн во Франции, являвшихся органичным и одним из самых, едва ли не самых важных, этапов движения Реформации в Европе. На дворе был век ХVI-й, вторая его половина. Католики и гугеноты (так назывались французские протестанты-кальвинисты)… Варфоломеевская ночь… Резня… Кровь… Зло почти во всех его видах. Нетерпимость и фанатизм в преследовании чужой веры, принимаемые их носителями за доказательства их «истинно христианской» веры. Об этих временах есть одно меткое высказывание:
«Французы спятили, им отказали разом
И чувства, и душа, и мужество, и разум.»
Это слова Агриппы д'Обинье, французского философа и поэта, одного из вернейших соратников Генриха Наваррского. Этот умнейший человек был современником событий, описываемых в романе «Графиня де Монсоро», в котором он появляется только в одном небольшом эпизоде. Александр Дюма почему-то не уделил должного внимания этому талантливейшему человеку своего времени, показав его только как оруженосца Генриха Наваррского.
В общем, те века, хоть были и не так себе, средние, как говорится в одной довольно глупой шутке, но, всё равно, тогда во Франции было мрачно, кроваво, тяжело…
Поскольку события, описываемые в романе, вызвали у Вашего покорного слуги неподдельный интерес, то, конечно же, было интересно узнать, насколько то, что описывается в книге, соответствовало действительности. Что из всего этого вышло, – я с удовольствием вас всех сейчас ознакомлю с результатами моих поисков.
Сначала я хочу представить Вашему любезному вниманию известных исторических личностей, которые будут героями моего небольшого, сумбурного и всё-таки, верно, вряд ли имеющего много общего с серьёзной исследовательской литературой, этого моего рассказа-эссе.
Луи де Клермон, сеньор д’Амбуаз, граф де Бюсси (1549 – 1579 гг.). Один из самых известных французских дворян XVI-го века. Правда, славу имел скорее дурную, чем хорошую. Дуэлянт, бретёр и повеса. А также и поэт, прославлявший чистоту любви в стихах, но в жизни, тем не менее, погубивший репутацию не одной дамы из высшего света. Участник Варфоломеевской ночи. Происходил из знатного рода Клермон-Галлеранд. Прадедом его по отцовской линии был Рене де Клермон и Галлеранд, вице-адмирал Франции, а дед занимал должность мажордома при дворе короля Франции Франциска I. Титул барона де Бюсси достался ему от отца, Жака де Клермона, который, в свою очередь, получил его от дяди Жоржа д’Амбуаза, архиепископа Руанского.
Франсуаза де Маридор (1555 – 1620 гг.). Происходила из малоизвестного анжуйского дворянского рода. Жена Шарля де Шамба, графа де Монсоро (во втором браке – с 1575 г.). В первом браке (1573 – 1574 гг.) была замужем за неким Жаном де Косме. В юности была одной из фрейлин «Летучего эскадрона» королевы Екатерины Медичи. По данным из некоторых источников вначале своей жизни была гугеноткой, но потом перешла в католичество.
Король Франции Генрих III Валуа (1551 – 1589 гг.). Последний король из династии Валуа. Во многих историко-приключенческих романах показан как слабый правитель и потакающий своим прихотям изнеженный сибарит (тщётно пытающийся, тем не менее, выдать себя за набожного христианина). В реальности же Генрих ІІІ был довольно талантливым реформатором, пытавшимся изменить к лучшему систему управления государством, а также его финансовую систему. Был неплохим полководцем и отважным воином. Правда, в основном, одержанные им победы были над гугенотами в религиозных войнах во Франции; в войнах же с внешними врагами он терпел неудачи.
В 1573 – 1574 гг. был королём Польши, куда его пригласила польская шляхта, так и не сумевшая выбрать следующего короля из своих рядов. Бросил польский трон и бежал во Францию, узнав о смерти своего старшего брата, короля Карла ІХ-го.
В частной жизни имел немало любовниц. Во всяком случае, человеком нетрадиционной сексуальной ориентации он не был, что бы ни утверждали после его смерти его злопыхатели. По слухам, впрочем, ничем не подтверждённым, он, как и двое других его братьев (король Карл IX и герцог Франсуа Анжуйский), был любовником своей младшей сестры Маргариты Наваррской.
В политической борьбе со своими врагами не чурался грязных методов. В частности, уже в конце своего правления, по тайному приказанию, его личными телохранителями был заколот герцог Генрих де Гиз, один из опаснейших противников династии Валуа, глава католической Лиги, мечтавший занять его место на троне.
Был убит католическим монахом-фанатиком Жаком Клеманом.
Франсуа Валуа, герцог Анжуйский (Алансонский), (1555 – 1584 гг.). Младший брат Генриха ІІІ и единственный из сыновей Генриха ІІ и Екатерины Медичи, который так и не воссел на престол Франции. В историко-приключенческих романах описан довольно верно. Был труслив, честолюбив и подл, а также двуличен. Желая добиться хоть какого-то престола, был готов на всё. Будучи католиком, вступил в союз с протестантами, сторонниками короля Генриха Наваррского, когда это ему стало выгодно в его вражде с Генрихом ІІІ. Помирился с королём и перешёл на его сторону после того, как тот пожаловал ему, принадлежавший ему самому когда-то, титул герцога Анжуйского и власть над одной из лучших французских провинций. Незадолго до своей смерти с помощью штагальтера Нидерландов Вильгельма ІII, использовавшим его в своей политической игре, ненадолго стал правителем Фландрии и получил титул герцога Брабантского и графа Фландрского. В 1583-м году бежал во Францию после того, как разозлённые его жестоким и неумелым правлением, фламандцы подняли против него восстание и почти полностью истребили его войско. Сражённый крахом всех его честолюбивых мечтаний, умер от туберкулёза в 1584-м году в Париже.
Шарль де Шамб, граф де Монсоро, барон де Поншато (1549 – 1621 гг.). Камергер герцога Анжуйского. Впоследствии стал главным ловчим при дворе короля Генриха ІІІ. Был братом губернатора Сомюра, Жана, барона де Монсоро. Принимал участие в религиозных войнах и в 1573 году отличился при осаде Ла-Рошели – одной из главных твердынь гугенотов. В 1576 году женился на Франсуазе де Маридор. После свадьбы добился для неё места фрейлины при дворе королевы-матери Екатерины Медичи – в её «летучем эскадроне». В 1585 году стал членом Государственного Совета и получил во владение аббатство Св. Георгия близ Анжера. Впоследствии принимал участие в очередной междоусобице, вспыхнувшей во Франции после убийства Генриха ІІІ. У Шарля де Монсоро и Франсуазы де Маридор было шестеро детей: двое сыновей и четыре дочери. Скончался в 1621 году в своём родовом замке, пережив свою супругу на год.
Шико, любимый шут короля Генриха III (1540 – 1591 гг.). Настоящее имя этого достойнейшего из дворян – Жан-Антуа?н д’Англере? (Шико – только прозвище, означающее «обломок зуба», очевидно, эта травма была получена им в ходе одного из множества приключений, которыми так была богата его жизнь). Был любимым шутом Генриха ІІІ, а также, после его смерти, Генриха IV Наваррского. Занимая такую, с первого взгляда легкомысленную должность, но притом, будучи человеком умным и талантливым, оказал немало услуг своим сюзеренам в их нелёгком деле управления Францией в эпоху раздиравших её междоусобиц. Был участником Варфоломеевской и ночи и довольно жестоким преследователем гугенотов, но в более поздние годы своей жизни стал более терпим к чужим религиозным взглядам. Один из лучших фехтовальщиков своего времени – «мастер шпаги». В 1591-м году погиб, в ходе очередной гражданской войны, от удара, нанесённого ему его пленником, графом Анри де Шалиньи, сводным братом королевы Луизы де Водемон, вдовы Генриха ІІІ, оскорблённым его очередной шуткой, в которой Шико назвал его «подарком» Генриху ІV.
Жак-Непомюссен Горанфло, монах парижского монастыря Св. Женевьевы. Сей очаровательный и бесподобный персонаж романа в реальности никогда не существовал. Но, без всяких сомнений, сей «почтеннейший», и совсем не святой, отец имел множество прообразов, благодаря которым теперь мы можем наслаждаться его похождениями с его закадычным другом Шико, который, конечно же, будучи завсегдатаем парижских кабачков, имел за свою жизнь немало знакомств подобного рода.
Ну, вот краткое представление героев моего рассказа закончено, а теперь к делу!
И снова мы приступим к нашему повествованию…
Начну с того, что при чтении романа «Графиня де Монсоро», наряду с забавными приключениями шута Шико и монаха-пьяницы Горанфло наибольшие переживания в душе у меня всякий раз вызывала история несчастной любви благородного и отважного Бюсси д'Амбуаза и юной красавицы Дианы де Меридор. Эти строки всегда читались и перечитывались мною с чувством обиды, которое ну никак не притуплялось с годами! «Как же так?!» – думалось мне. Такие прекрасные молодые люди, такая чистая любовь… И всё это разрушили, уничтожили эти негодяи, граф Монсоро и герцог Анжуйский… Будь они неладны… А Граф де Бюсси в пантеоне героев моей юности прочно занял место рядом другими знаменитыми героями романов Дюма – д'Артаньяном и Эдмоном Дантесом, графом Монте-Кристо. Я верил, что так всё и было, как рассказал писатель. Но жизнь, как это часто бывает, вдребезги разбила «хрустальные замки» моей юности. Увы, настоящий Бюсси не был таким, каким он глядит на нас со страниц романа. А каким же тогда, быть может, спросите Вы?
Сейчас Вы это узнаете…
Луи де Клермон, сеньор д’Амбуаз, граф де Бюсси родился в 1549 году. Из какого рода он происходил, чем были знамениты некоторые его предки – всё это Вы смогли прочесть в начале моего рассказа, в коротенькой биографической справочке. Теперь я расскажу Вам более конкретно о нём самом. А также обо всех других исторических личностях, упомянутых мной вначале рассказа.
В общем и целом: если принимать всерьёз старую шутку, смысл которой в том, что самый лучший способ устроиться в жизни – это родиться в нужной семье, то тогда можно смело сказать, что этого благородного дворянина ждала отнюдь не скучная жизнь. Особенно, если учесть тот факт, что хоть он и был четвёртым ребёнком в семье, но зато родился первым из троих сыновей своего отца, Жака де Клермона. Стало быть, сей отпрыск древнего рода должен был получить титул графа и львиную долю папиного состояния впридачу. И имел все шансы со временем занять какой-нибудь немаловажный пост при одном из влиятельнейших лиц государства Французского. Для этого надо было только иметь голову на плечах и сделать правильный выбор. И поначалу жизнь молодого человека складывалась именно так. Молодой Бюсси получил хорошее образование – настолько хорошее, что это, несомненно, помогло, хотя бы, к примеру, ему в его литературном творчестве. Оказалось, что он ко всему прочему ещё и талантлив. Бюсси ещё с юных лет начал писать недурные стихи, посвящённые любви: о её величии, чистоте и радости, которую она, невзирая ни на что, приносит каждому смертному, сердце которого она удостоила своим посещением… Наш герой продолжал делать это и в более зрелом возрасте, невзирая на то, что к тому времени превратился в отпетого ловеласа, сделавшего рогоносцем не одного носителя знатного имени. Такой вот парадокс.
Что до владения холодным и огнестрельным оружием, то и здесь вскоре добрый молодец Луи оказался среди лучших. Правда, своим мастерством во владении оружием, особенно шпагой, молодой человек отнюдь не всегда пользовался в благородных и справедливых целях. Потому как ещё с ранней молодости он, будучи крайне вспыльчивым по натуре, обрёл репутацию задиры-фехтовальщика, готового драться из-за сущей чепухи. О нём метко кем-то, уж не помню точно кем, из его современников, было сказано, что – «…для него повод для ссоры мог уместиться на конце лапки мухи!». Действительно, однажды он умудрился затеять ссору из-за того, что не сошёлся во мнениях с собеседником – догадайтесь-ка из-за чего? Из-за узора на шторах! Перед таким поводом чтобы проткнуть человека шпагой просто меркнет ловкость литературного д'Артаньяна, который, помогая Арамису скрыть нежелательную для того огласки причину их ссоры, поведал благородному Атосу, что они «… поспорили из-за одного места в блаженном Августине, насчёт которого они не сошлись во мнениях». И достаточным удовлетворением для него была только смерть противника. Забегая далеко вперёд, чтобы не быть голословным, приведу Вам один факт из биографии Бюсси. В те времена, когда он уже был одним из самых доверенных лиц герцога Алансонского, младшего брата короля Франции Генриха ІІІ и, к вящему его восторгу, то и дело затевал дуэли со всеми мало-мальски важными придворными короля, в ответ на требование Генриха ІІІ помириться с противником, которого звали Сен-Фаль и который был в то время любимцем короля, он заявил что примирится с ним только тогда, когда тот умрёт от его шпаги. Уж тогда между ними будет мир – вечный! Вот так.
Годы шли… Юноша превратился в мужчину. И сделал, поначалу, правильный выбор, кому служить, как по мне. Он стал приверженцем герцога Анжуйского, будущего короля Франции Генриха III-го. И вполне верно служил ему.
А религиозные войны во Франции, в которых большинство её населения истинно просто потеряло голову, как точно отметил мудрый Агриппа д'Обинье, сменяли одна другую. И вот пришёл 1572 год. В августе месяце этого года произошло наиболее страшное и наиболее кровавое событие за всю историю междоусобиц во Франции. Наступила та самая Варфоломеевская ночь, которая, как говорится, стала «притчей во языцех». А также одним из символов несчастья и катастрофы. Как известно, фанатично настроенные католики в ночь на 24 августа 1572 года (день Св. Варфоломея) жестоко убили в Париже более 2000 гугенотов, которые прибыли на свадьбу одного из влиятельнейших представителей партии гугенотов Генриха Наваррского и принцессы французского королевского дома Маргариты Валуа (той самой «королевы Марго»). О причинах и истоках этого события написано в учебниках истории. Это, так сказать, общепринятая версия и её я не буду здесь пересказывать – она известна всякому, кто хоть мало-мальски интересуется историей. К тому же она отнюдь уже не бесспорна, как не раз уже показывали довольно многочисленные современные исторические исследования. Я лучше приведу здесь альтернативную версию произошедшего (которая лично у меня вызывает больше доверия, нежели «хрестоматийная»). Она, если и не совсем верна, то, во всяком случае, заслуживает внимания, ибо объясняет многое, если не всё.
Итак, причинами этого жуткого избиения были вовсе не ненависть Екатерины Медичи и, находившегося целиком под её влиянием, короля